Профессор-консерва (рефлексии по мотивам классиков)

Размышляя на протяжении нескольких месяцев над ситуацией вокруг НАУ, невольно проводишь некоторые аналогии, которые иногда, по разным поводам невольно всплывают в памяти. Этакие поведенческие параллели. Особенно, когда перечитываешь полюбившихся еще с юности авторов.

Помните – «Архипелаг Гулаг» Солженицина, «Белые одежды» Дудинцева, «Дети Арбата» Рыбакова»?.. Конечно, помните. Тогда страна читала. Читала все. Журналы не успевали печатать то, что ходило раньше лишь в Самиздате. Брали на ночь. И что самое интересное – отдавали утром. А кто смел задерживать – не получал очередной интеллектуальной пищи.

Хорошее было время. Интересное. Новое. Страна читала…

Не поверите. Вспомнился сюжет, когда в таежных лагерях ГУЛага, среди уголовников была распространена бесчеловечная практика. Воры выбирали из политических грамотных, но бесхарактерных ученых. Подкармливали. Защищали. Начинали дружить, во всяком случае, профессору так казалось. Хвалили за ум и смекалку. «Ботаник» становился своим.

В определенный момент уголовники начинали реализовывать давно запланированный побег. О нем знали все, кроме профессора. Отказаться он, естественно, не мог. Или смерть в карцере, или тот же исход от «друзей».

Умение ориентироваться по звездам, знания о животном мире и свойствах растений. Другие полезные «мелочи», которые позволяли беглецам выжить в бескрайней тайге. Но наставал момент, когда истощенные узники испытывали  острую нехватку белка. И тогда профессор начинал понимать, зачем его активно подкармливали.

Таких временных попутчиков называли «консервами». Животные инстинкты людей принципиально неграмотных не обращали внимания на такую мелочь, как мораль начитанного интеллектуала.

В чем суть аналогии? – спросите вы. А она очевидна, – отвечу я. Не думаю, что бандиты, которые зашли в университет, хоть когда-нибудь «заморачивались» по поводу своего интеллектуального развития. Исключительно хватательные рефлексы. Шульга, Бадрудинов, Авдеев. Ну а про активного Майснера я вообще молчу. Настольная книга персонажей – новеллы «Уголовно-процессуального кодекса», а не творчество какого-нибудь Кафки, или еще хуже – Андруховича. Ну, максимум Подервянского, и только избранное, в интрнет-варианте. Чтобы тупо поржать.

Но Харченко наверняка знаком с творчеством классиков. И возраст, и интеллект какой-никакой (тут без вопросительного знака между словами, дефис поставлен правильно). И так лохануться. Подписывай, подписывай, Петрович! Ходи гоголем среди ворья. Показывай, что ты лучше, выше, грамотнее…

Но судьба «консервы» тебе уготована. Схавают, не задумываясь…

Страна не читает…

Александр Похеровский


Залишити коментар