Встреча с «ректором», или «Эпическая сила»

2

Традиционная встреча ректора с трудовым коллективом таки состоялась. Правда, с двухнедельным опозданием. Почему так случилось? – задали вопрос Исаенку на заседании ректората. Ответ «ректора» обескуражил присутствующих: «Потому что с материалом, который мне подготовили помощники, стыдно выходить на люди».

Ну кто ж тебе доктор? Если руководитель туповат, то помощники должны компенсировать этот недостаток, а если и помощники под стать, тогда ничего путевого не выйдет. Сам подбирал, сам оклады определял, теперь на зеркало пенять нечего.

После взбучки коллектив авторов доклада таки напряг мелкие извилины и 12 сентября бригада рискнула выйти со своим детищем на люди. И вот как получилось.

Перед началом встречи не было традиционной в таких случаях регистрации, исчезла традиция вручать членам коллектива папки, в которых всегда приятно было найти ручки и блокнотики с логотипом университета. Вместе с этими милыми мелочами исчезло и настроение, с которым люди всегда заходили в зал.

1

В зале ветерану сразу бросилось в глаза то, что он был заполнен чуть больше, чем на треть. Эта неприятное обстоятельство предательски демонстрировало «глубокую заинтересованность» и желание коллектива лицезреть недоразумение, именуемое себя «ректором».

Присутствующий народ развлекал почему-то клип на песню «Гей, соколи!» На экране очень нечетко были видны слова песни и фамилия автора. Отчетливо бросалось в глаза только «Гей», «соколи» совсем нечетко, только вблизи, ну и «Володимир Вермінський» также было видно лишь слегка, причем только имя, а фамилию сложно было разглядеть. По задумке организаторов, наверное, должна была быть уловимой некая смысловая связь между словами на экране, и тем, что происходит на сцене.

На сцене стоял Гудманян, олицетворяя своим присутствием первую часть названия песни. Смотрелся он очень естественно и блестяще со своею ролью справился. Вторую же часть названия песни, стало быть, должен был изобразить Исаенко. Но хоть убей не напоминал он «сокола» ни экстерьером, ни походкой, ни рыжим неестественным для возраста окрасом, а был похож на другого пернатого, Каждый мысленно сопоставлял его то с курицей, то с попугаем, то со слегка ощипанным павлином. Совпадало только имя Исаенка и автора слов – «Владимир».

Но настораживало другое. Многие знают, что песня «Гей, соколи» – польского происхождения, популярная в Украине и Беларуси, только в переводе на украинский и беларусский. Так вот, эта песня является неофициальным гимном заробитчан-украинцев в Польше. Гениальный намек организаторов на экономические и социальные тренды. Песня как-бы обращалась к присутствующим: «Какого х…а вы здесь сидите? Тут делать нечего! Денег нет и не будет! Они все в Польше», – вторит песня.

Но все-таки присутствующие наивно надеялись, что Исаенко обрадует всех надбавками, ведь постарались летом на славу и набрали кучу контрактников. Но обо всем по порядку.

В начале мероприятия Гудманян дрожащим голосом предложил почить минутой молчания ушедших из жизни за прошлый год. Эту традицию уместно было бы видоизменить, еще одной фразой: «За этот год из университета уволились 800 человек». И не зачитывать список, поскольку на это понадобилось бы 2 рабочих дня.

Потом на сцену таки вышел Исаенко, облобызав по дороге руки группке женщин бальзаковского возраста. Какой скрытый смысл таился в этом ивенте сказать сложно. Или это был намек на духовную близость, или просьба поддержать, или просто апробация свежего губного ботокса? Как бы там ни было, но выглядело это очень глупо. Уместнее целовать руки все-таки на вечерних мероприятиях, например, на обильных застольях Опекунского совета университета. Но туда этих дам не приглашают.

В монотонную речь Исаенка вслушивались все. Удивляло убожество слайдов и отсутствие анализа и перспективы. Было видно, что текст лепился разными авторами, а обобщить его, выстроить в логическую цепочку так никто и не смог. И читался он накануне не дважды и не трижды, а как минимум раз 50. Почти без запинки, не поднимая голову, избегая в речи труднопроизносимых слов. И, что самое главное, – быстро. Так быстро, что все аж удивились. Минут 30. Между рядами был слышен чисто женский вопрос: «А что? Уже?»

Оказывается, накануне вечером, Исаенко и человек сорок свиты в помещении ЦКИ тренировались! Выставляли свет, звук, таскали по сцене трибуну, проверяли хронометраж, исправляли дикцию, меняли на ходу текст. Может оно и правильно, но зачем это делать лично руководителю? До него на такой низкий уровень никто не опускался! Главное во встрече – суть посылов, а не форма их подачи. И только после заверения Исаенка Гудманяном в том, что его косметичка всегда под рукой и он сможет своевременно припудрить шефу носик, многочасовая репетиция закончилась.

10

Так какие же главные посылы удалось извлечь из подобия доклада Исаенка? Их количество ничтожно мало.

Во-первых, денег нет и не будет. Только 10 «лучших кафедр» получат доплату в размере 20%, и только до 31 декабря 2018 года. Не трудитесь искать логику или методику в определении кафедр. Старожилы сразу уловили, что подавляющее большинство озвученных кафедр очень малочисленны, по 5-7 человек. А еще в список вошли некоторые фавориты Исаенка и Гудманяна.

Такая «методика», предложенная прижимистым Гудманяном очень не понравилась коллективу и подняла бурю негодования среди других кафедр, которые тоже имеют основания претендовать на доплаты. Ведь если разобраться, то денег хватает на то, чтобы все получали двойные оклады. Поговаривают, что Исаенко понял, как его подставил Гудманян и чем такая подстава для него чревата.

Во-вторых, мягко говоря, очень удивила мысль Исаенка о том, что некоторым кафедрам будет установлена надбавка после проведения анализа вступительной кампании. А чего его проводить, если кампания завершена и все циферки как на ладони? Но смысл в том, чтобы его проводить как можно дольше, чтобы сэкономить деньги спецфонда и максимально их отмыть, например, на ремонтах или праздновании.

В-третьих. Присутствующих удивили изменения в традиционном сценарии. Если раньше награждение шло первым номером, то сейчас – после «доклада». Дело в том, что это было сделано умышленно, чтобы побыстрее закончить и не отвечать на вопросы. Гудманяном было предложено подавать вопросы в письменной форме. И после того, как Исаенко неожиданно перешел к награждению, записки от членов коллектива просто исчезли в потных от страха ладошках Артура Грантовича.

В-четвертых. Еще одним посылом, прозвучавшим на встрече было то, что «молодежь не идет в университет работать». Этот тезис, мягко говоря, звучал несколько по-дебильному, учитывая размеры зарплат. Подготовленный студент меньше, чем на 800 долларов работать не пойдет. А преподаватели вынуждены работать на 200-300, тогда как «проректорам» традиционно выплачивают по 3000 в твердой валюте ежемесячно.

В-пятых, тезис о том, что «мы все-таки избрали ректора» вызвал у сидящих сзади крайнее негодование, которое материализовалось в громкой реплике: «Да никто за этого козла голосовал!» Больше к теме выборов никто не возвращался.

В своей речи Исаенко несмело акцентировал также на том, что «мы самые популярные», намекая на количество поданных абитуриентами заявлений. В зале на это возразили. Мол, да и до тебя так было. Было и лучше. Только раньше деньги за это платили, а сейчас посадили на голую ставку. А насчет популярности, то приз нужно разделить с сайтом reider-nau.com. Это было бы справедливо.

Говоря о кадровых перестановках в Аэрокосмическом институте, Исаенко изрек, что «это хороший опыт и это дало свои положительные результаты». Тезис крайне опасен. Коллектив знает, что под кадровыми перестановками следует понимать реальные кадровые чистки. Что поддавая моральным пыткам опытного руководителя и доведя его до болезни, Исаенко не улучшил работу подразделения, а всего лишь удовлетворил свои внутренние потребности садиста и морального урода. И если бы он мог стать свидетелем обсуждений на ученом совете института своих новаций, но наверняка бы включил мозг и перестал разрушать и коллектив, и остатки материально-технической базы руками Довбаня, который одержим идеей тотальных перемещений.

О кадровых улучшениях в УН АКИ говорить сложно и шутки здесь неуместны. Однозначно можно утверждать лишь одно: карликовый мизантроп, которым несомненно является Исаенко, очень опасен для здоровья и жизни. Поэтому любые его разговоры о кадровом усилении необходимо воспринимать очень осторожно.

Модная нынче тема о стейкхолдерах также прозвучала в «докладе ректора». По-видимому, эту микрочасть готовила О.Билоус, автор одноименного глупейшего приказа «ректора». Ведь о каком стейхолдерстве можно говорить, когда деньги вкладываются не в новое оборудование, не в новые научные разработки, а отмываются на мраморных полах, памятниках и дорогих унитазах в новых кабинетах, а должностные лица, у которых в руках сконцентрирован весь ресурс университета – примитивные, туповатые и вороватые.

В нашем случае речь может идти не о стейкхолдерстве, а максимум о аутсорсинге, или, в худшем случае, научном клининге.

В итоге доклад получился пустой, жиденький в интеллектуальном смысле. Напрочь лишен логики и видения авторами перспективы университета. Четко прослеживалась лишь одна мысль: «Воровать будут еще больше».

Речь «ректора» изредка прерывалась по его просьбе жидкими аплодисментами, истошными воплями представителей гуманитарного института, которые уместны на тинейджерских тусовках и реально пугали присутствующих.

Единственный, кто удостоился искренних и продолжительных аплодисментов, была Лариса Калмыкова, получившая в тот день заслуженную Грамоту.

Этот душевный контраст дал надежду, что не все человеческое еще потеряно, разграблено и уничтожено временщиками.

После окончания встречи у всех присутствующих сложилось единодушное впечатление, которым делились после встречи с «ректором». Всех не оставляло чувство жалости к «ректорату». Было видно, что они очень боялись того, что все пойдет не по заранее заготовленному сценарию.

И до глубины души было обидно от того, что горе-руководители не в состоянии провести даже банальную встречу с коллективом и поговорить искренне, по душам, и сказать сермяжную правду о полной безнадеге и причинах оной.

Не встреча получилась, а сплошная порнография, Те, кто не пришел, очень правильно сделал. Жаль потраченного времени. И как бы это помягче сказать, чтобы не материться… «Эпическая сила»…

3

 


Залишити коментар